В гостях у общины Пюхянтя

Расскажу о некоторых подробностях из августовского визита в Kiuruvesi, в общину Пюхянтя, которые в первую очередь заинтересовали меня как фермера, и могут показаться интересными непредвзятому читателю.

 

Для желающих работать на своей земле в провинции Северное Сало действуют специальные школы; учиться в агрошколе надо три года, сдавать экзамен каждый год. Частично учебу оплачивает государство. Если выучился, получаешь сертификат, и можешь работать, брать кредиты, получать лицензию, здесь «фермер» - это статус и профессия, а не просто название или хобби – как у нас. Хотя фермеры дотируются государством, как у нас, уровень этих дотаций намного меньше.

Особенность в том, что фермеры хорошо кооперированы. Вот конкретный пример: несколько хуторов общины Пюхянтя, расположенных на местности в диаметре 10 км. Один имеет коров, производит молоко, другой сеет, косит, сушит - корма для скотины, третий специализируется на доставке готовой продукции на производство. Также обстоит дело и с другими сельскохозяйственными животными.

Еще почти в каждом доме видел или солнечную батарею – во всю крышу, ветряк (ветрогенератор), у некоторых есть биогенераторы, дающие газ из… навоза. Здесь такие установки не делают кустарным способом; газовый биогенератор свободно продается, и стоит от 8 до 12 тыс. евро.

В доме есть все: водопровод и электроэнергия, как правило, автономны и не оплачиваются. Сауна и новая сельскохозяйственная техника – в каждом доме. Отличительная особенность – везде очень чисто.

По финскому обычаю не говорят о зарплате, болезни, смерти, боге, не принято обсуждать экзистенциальные вопросы с незнакомыми людьми (в Верховажье – за бутылочкой – можно). С другой стороны сумма счета покупок может обсуждаться широко даже на следующий день.

Безукоризненно действуют правила честной сделки: если финн платит, то ожидает соответствующего обслуживания, к примеру, покупает молоко у фермера с другого хутора, и уверен, в его слове, в качестве продукта.

В Верховажье, где я прожил несколько лет, часто случалось так: договорился, что буду брать молоко и платить за него, приезжаю, молока нет, и хозяйки нет, хозяин на месте, но пьян так, что «лыка не вяжет»; какое уж тут молоко…

Алкоголизм – это гнойник на теле не только русского общества… При этом 60 (!) градусная водка «Коскинкорва», которой меня угощали в финской деревне, неотъемлемая часть и финской культуры. На третьей рюмке мне пришла в голову мысль, которую я, извинившись перед хозяевами, тут же записал: потребляемая умеренно, водка является транслятором международных культурных кодов.

В этой связи и в финском доме возникает доверительное и очень даже русское чувство.

Как результат, в тот же день меня угостили запеченной свиной ногой (взвесил, удивился, 12 кг).

Полицейского в общине называют ленсман, вызывают его только в крайнем случае, ибо полиция особо не церемонится.

Чтобы съездить в другую общину, хотел задействовать маршрутный финский автобус, что ходит на трассе, но опоздал, подбежал, когда автобус уже закрывал двери. Так и уехал… Финны пояснили, что для водителя автобуса пассажир – это тот, кто на остановке. Кругом понятные правила и это дисциплинирует.

Здесь не принято складировать или держать «про запас» вещи, которые сломались или устарели. Если сломалась сеялка, вызывают специалиста, как правило, из соседнего хутора, он отвозит вещь в мастерскую (на дому не ремонтирует).

По традиции, вполне работоспособные стиральные машины или микроволновые печи, телевизоры или даже столь любимые здесь кофеварки попросту выносят за деревню, и складывает в кучу, не ломая, вдруг кому-то пригодится.

Посетив финскую общину, я увидел спокойный уклад жизни, не пораженной соревнованием в потреблении, обыденной финской жизни в которой реально работают законы для людей.

Comments