Хельсинки-Санкт-Петербург: города-соседи, что нового и в чем различия

По впечатлениям от поездки в Эспоо

По приглашению коллег из Объединения русскоязычных литераторов Финляндии я побывал в Хельсинки, и немало подивился переменам, произошедшим здесь за последние несколько лет, а также интересной, на мой взгляд, организацией «бытовой» жизни в мегаполисе, элементы которой в России – для пользы дела и для граждан – могли бы быть переняты нашими муниципальными властями.

 

Начнем с не теряющей своей злободневности темы коммунального хозяйства. В Финляндии и в Хельсинки в частности каждый житель многоквартирного дома (не принадлежащего муниципалитету) является владельцем части этого дома.

В России, и в частности в Петербурге, если я живу в 84 квартирном доме, то реально владею только собственной квартирой. В Финляндии собственник в аналогичных условиях владеет дополнительно 1/84 частью всего дома, включая общее имущество. Разумеется, при смене собственника продается как сама квартира, так и довесок общественно-домового имущества.

При неполадках с электричеством, канализацией, водоснабжением и лифтовым оборудованием финны решают эту проблему за свой счет. Сие логично. В России люди номинально владеют квартирами, а на каком юридически обоснованном фундаменте они платят за общее имущество дома – непонятно. И неискушенному в вопросах юриспруденции неясно: то ли управляющая компания владеет общим домовым имуществом (но это юридически не так), то ли город (муниципалитет) является собственником всего остального кроме квартир-клетушек горожан.

Отсюда большие возможности для непрозрачных манипуляций «управляющих компаний», незаконного обогащения отдельных лиц, и, как следствие, пронизывающей все коррупции.

Здесь хочется вспомнить популярную финскую пословицу «ежа не остругать» применительно к вопросам до боли нам знакомым.

К вопросу о коррупции

Все сказанное (чтобы понять это - не надо иметь семи пядей во лбу) в будущем приведет к еще одной проблеме. Ни правительства больших российских городов, ни, тем более, муниципальные власти в провинции – ни при каких условиях не в силах оплачивать ремонт ветшающих и приходящих в негодность домов. Как у нас решают эту проблему видно на примере широко анонсированного расселения пятиэтажных домов-«хрущевок». Почти все они построены в одну декаду лет, и имеют схожее состояние. Но один попадают в первую очередь расселения, другие вынуждены ждать еще десятилетия. Говорят, приоритеты выбирает комиссия. Но, зная жизнь в России не понаслышке, я думаю, что сама система несовершенна, и имеет под собой «мину замедленного действия», не говоря уже о том, что и на расселении «хрущевок» «греют руки».

Перейдя от низкой оплаты за услуги ЖКХ до непомерно высокой и однозначно не обоснованной российские муниципалитеты не в состоянии объяснить людям – за что именно они платят, констатируя только, что «все ветшает» (коммуникации домов) и «дорожает» (услуги монополистов – электричество, водопровод, водоотведение, отопление). За такой позицией можно скрыть все, что угодно.

Уже сейчас видно, что некоторые дома в Санкт-Петербурге очень сильно запущены. Но в них до сих пор живут люди, ждут своей очереди на переезд. Эти мои сограждане, не смотря на громкое слово «собственники» - владельцы недвижимости, де факто не являются непосредственными заказчиками управляющих компаний. В то время как в Финляндии любой, даже самый мелкий ремонт общего имущества многоквартирного дома согласовывается с ними, рассматривается всеми заинтересованными сторонами, контролируется и... оплачивается. У нас же пока попросту берут деньги, говоря банальности – «вы должны». И это напрягает, поскольку я лично, как и многие другие люди, ничего не должен (неизвестно кому). В этом и суть разной гражданской позиции большинства граждан обеих стран, и, как следствие, разного менталитета, исторического опыта, в том числе и личных прав, свобод, и обязанностей.

С другой стороны, поскольку очень многими домами в Хельсинки все еще владеет мэрия, выполняя главную задачу по обеспечению людей доступным жильем, она и поддерживает их в хорошем состоянии, поскольку, вероятно, прямо мотивирована.

Также в Хельсинки (в отличие от Петербурга) реально имеется несколько долгосрочных и эффективных проектов по развитию прибрежных территорий.

Это главная отличительная особенность разного подхода к недвижимой собственности в наших странах. Есть и другие, не менее интересные отличия организации жизни «для людей» в Финляндии и в России, которые можно рассмотреть на примере двух больших городов-побратимов. Казалось бы, проблемы урбанизации имеют везде схожие основания. Ан нет...

Мэрия Хельсинки, обладая более чем 60 тысячами квартир, сдает их в аренду; стоимость аренды для добросовестных нанимателей 10 тысяч Евро в месяц за один квадратный метр.

Цена средней «двушки» примерно 600-700 Е в месяц, что в два, два с половиной раза меньше, чем аренда на частном рынке (рынке вторичного жилья), предлагаемом частными собственниками квартир.

Одна из трудностей новых районов Хельсинки в том, что муниципалитету действительно проще строить новые дома для людей, чем облагораживать  старые районы, к примеру, построенные еще в 1970-х прошлого века. Люди просто не хотят оттуда переезжать, поскольку, как правило, там небольшая плотность застройки, много зеленых зон и ежедневная жизнь не напоминает «муравейник» мегаполиса. По сути, Хельсинки даже сегодня напоминает тихий малоэтажный город без высотных зданий со средой невысокой концентрации жителей, чем и привлекает разные слои населения.

В этом смысле в Петербурге не все так просто, потому, что, во-первых, город медленно расселяет старые районы (очень многие до сих пор живут в «хрущобах»), а во-вторых, бОльшая плотность населения растет еще более, ни о каком комфорте жизни в зеленых зонах (в пределах центральной части города) говорить не приходится. И в Хельсинки и в Петербурге приходится искать сложные решения, позволяющие улучшать то, что есть.

В Финляндии муниципалитеты продают землю будущим собственникам (будь то компании застройщики или частные лица, желающие строиться) только после того, как в архитектурном плане будут определены высотность и размеры будущего здания, то есть будет готов «мастер-план» территории. Для этого существуют специальные проектные бюро.

Более того, «конкурс» в Финляндии – не пустое слово, не номинальное, не формальное понятие (как довольно часто бывает в России); северные соседи не продают землю до результатов конкурса, пока у муниципалитета не будет уверенности, что все прошло в соответствии с требованиями (и условиями) конкурса и не было нарушений.

Здесь (в Хельсинки) городские власти сами планируют и выстраивают инфраструктуру и только после этого дают инвестору землю в лизинг. Долгосрочная аренда для городских властей, но с учетом очень выгодных условий нанимателям, значительно выгоднее, чем простая продажа, поэтому здесь редко продают землю. Это позволяет сделать систему максимально прозрачной для всех сторон.

Один квадратный метр жилья в Хельсинки сегодня стоит примерно 3000 Евро. Цены в зависимости от условий колеблются от 2-х до 8-ми тысяч.

Даже холодное лето теплее, чем теплая зима

Так звучит известная финская пословица. Траты на отопление – значительная часть расходов бюджета семьи. И даже в относительно теплую зиму финский дом – будь то квартира в хельсинкской многоэтажке или дача на озере – потребляют энергию, за которую надо платить.

В сравнении в «закостенелой» (в данном смысле) Россией финны более мобильны и гибки в

заботе об экономии и экологии. Здесь нет монополии у производителей электроэнергии, и таким образом имеется здоровая конкуренция, соревнование между поставщиками электричества за «карман» финского потребителя. Цены разные, это можно проверить на сайтах энергоснабжающих компаний, поэтому финны имеют возможность выбирать – с кем сотрудничать. Этот выбор настолько реален, что многие финские жители ежегодно меняют компанию – поставщика электричества. Так достигается реальная экономия для тех, кто озабочен ею.

Еще одна интересная новация, которую я с интересом изучал во время последнего визита в Хельсинки к моим друзьям из Объединения русскоязычных литераторов Финляндии (ОРЛФ) – тепловые насосы, элементы которых можно увидеть, даже не заходя в финский дом. Они видны снаружи, на стенах, как в российском Петербурге – выносные блоки кондиционеров.

Суть особого устройства, называемого тепловым насосом или «холодильником наоборот», в принципе его работы: холодный воздух забирается на улице, а нагревающаяся система с циркулирующим в ее утробе специальным веществом – в помещении.

Электронная система управления на микропроцессорах управляет кондиционированием воздуха таким образом, что при фактических затратах 1 кВт электроэнергии тепловой насос производит до 5 кВт тепла. Он наиболее эффективен для небольших (1-2 комнатных) квартир и при температуре на улице до -20 С.

Обогревательная система по финским меркам окупается за 5-7 лет и позволяет экономить до 30 % электроэнергии. Вот и получается, что современные финны реально ориентированы экологию и экономию.

Экономия плюс экология

Тем не менее, жители многоэтажек без тепловых насосов остаются «заложниками» удаленного отопления (в России его называют центральным).

А для жителя финской деревенской общины и владельца собственного дома на природе есть возможности существенно сократить свои расходы за счет солнечных панелей и ветрогенераторов.

Сегодня Хельсинки процветающий город, и с этим трудно не согласиться. На улицах чисто, развита инфраструктура, удобное транспортное сообщение, метро и люди чувствуют себя комфортно, благодаря многочисленным зеленым зонам и невысокой плотности застройки, пригороды спутники Эспоо и Вантаа, хоть и входят в административную границу города, но для жителей еще более привлекательны, чем центральные районы столицы Финляндии.

Еще 40 лет назад муниципальные власти шли по тому же пути продаж земли и уплотнения застройки, как и нынешнее (и предыдущие) правительство Петербурга.

Показывает ли это наглядно, что время «отставания» между нашими городами в части заботы о людях приравнивается более чем к четырем десяткам лет?

Comments