Современаая финская литература в зеркале русского перевода и восприятия

В статье о состоянии литературы в Финляндии автор акцентирует внимание на менталитете писателей-финнов, точности перевода и трудностях восприятия финского менталитета русским читателем, читательской и критической рецепции, нюансах общения с начинающими финскими авторами и чиновниками от финской культуры, работающими на ниве художественной литературы, результаты деятельности которых не номинально приносят плоды.

Система поддержки финских литераторов внутри страны и за рубежом

В Финляндии со времен Алекса Киви и позже А́рмаса Э́йнара Леопо́льда Лённбума (Эйно Лейно) и до сего дня к писательской деятельности относятся с уважением, именно поэтому развита система финансовой поддержки; гранты, выдаваемые Советом библиотек, а также Информационным центром финской литературы1, позволяют авторам сосредоточится исключительно на литературном творчестве. Недостатка хорошо пишущих финских авторов нет. Получить «добро» можно на любую книгу, к примеру, по теме сексуального воспитания и просвещения подростков или новейшей истории Финляндии, написанной бывшим министром иностранных дел М. Якобсоном; главное - найти издательство.

Практика такова: переводчик заручается разрешением на перевод от автора, а FILI рассматривает возможность оказания грантовой поддержки издательству. Причем для FILI не принципиально, где находится это издательство, непосредственно в Финляндии или за ее пределами. Выбирается наиболее перспективный текстовый материал, подается заявка на грант для пробного перевода (перевод части творения). Даже этот «предварительный» грант, как аналог протокола о намерениях, имеет большие шансы быть поддержанным FILI, если переводчик (или агент) с российской стороны укажет издательство, готовое взяться за основную работу. Затем осуществляется перевод текста по российским расценкам, сам издательско-типографский процесс и реализация тиража книги в России.

Механизм получения грантов реально работает; на сайте FILI имеется постоянно действующая форма для заявок. Переводчик из любой страны, в том числе из России, может попробовать свои силы. Другой вопрос, что сами заявки рассматриваются сезонно2. Для переводчика или агента из России, главное найти издательство, и это гораздо проще делать, когда уже есть за спиной некий «рюкзачок с багажом».

В России есть издатели, которые хотели бы издавать даже неизвестных финских авторов (берутся единицы), но то одно мешает, то другое, а главное, что им хочется, чтобы финны сами себя финансировали. А финансировать авторы-финны не очень желают, поэтому вопрос о грантовой поддержке для качественных работ, актуален. Таким образом, издательство в России может подать заявку на грант, который может быть впоследствии поддержан, до 1 ноября календарного года. К примеру, мой коллега, переводчик Евгений Богданов ответственно заявляет, что российский холдинг на издание «Проклятия ледяной горы» (перевод с финского Е. Богданова) получил от FILI 2000 евро. История довольно известная, тем более, что в текущем году анонсирована вторая часть «Проклятия ледяной горы».

В системе Министерства образования и культуры Финляндии имеются такие должности как «губернский артист литературы» («калька» с нашего чиновника в региональном комитете по культуре). К примеру, в Оулу (Центр содействия искусству/отделение в провинции Северная Похъянмаа и Кайнуу) таким чиновником, в задачи которого входит всестороннее продвижение культуры внутри страны и особенно (!) за рубежом, является тридцатилетний Туомо Хейккинен (руководитель отдела культурной политики), переговоры с которым я успешно провел осенью 2013 года в рамках XIV Международного Российско-финляндского культурного форума (г. Великий Новгород). По сравнению с российскими «установками» и целеполаганием, в соседней стране активно осваивают не только маркетинг в области культуры, но и разрабатывают программы, в согласии с которыми образцы финской культуры и, в частности, литературы совершают экспансию на соседние территории, где, впрочем, их встречают с неподдельным интересом. Не удивительно, что ростки финской культуры пробиваются на российской, местами «унавоженной» почве. Традиционно позиции финнов сильны в Республике Карелия и на

Карельском перешейке, но в последние десятилетия география приложения идей (сфера деятельности финских «губернских артистов литературы») заметно расширилась, и уже охватывает просторы от Калининграда до Урала.

Пока признанным лидером по количеству издаваемых переводов с финского является Германия, за ней следуют Швеция и Эстония, немало финских литературных текстов можно найти на японском языке.


На подготовку книги финский писатель также может получить целевой грант сроком от шести месяцев до пяти лет. В этом смысле интересно откровение финна с мировым литературным именем Арто Паасилинна (интервью «Радио Yle»): «В начале сентября я, как правило, приступаю к работе, и к концу года уже готов черновик. Еще месяц я занимаюсь другими делами и где-то в марте - апреле пишу вторую версию романа. К концу весны роман уже готов, я беру два - три месяца отпуска, чтобы собрать материал для следующего. А потом снова наступает сентябрь», - рассказывает он.

Менталитет и особенности восприятия русским читателем

Арто Паасилинна – даром, что финн - занимает в русской литературе странную и редкую нишу — профессиональные филологи считают хорошим тоном говорить о финском юморе снисходительно, с кислой миной. Профессиональные журналисты — тоже: многие романы Паасилинны представляются им болтологией. Словно не замечая их мнений, знаменитый финн в возрасте не мальчика, но мужа, буквально не опускает руки; ими он уже построил 52 дома, кроме того, старается писать по одному роману в год. Паасилинна - редчайший случай горячего пропагандиста вещей, нравящихся ему самому. Русским же читателем наиболее воспринимается «тонкий» финский юмор; показательный пример - заразительные эскапады в духе молодого автора Анны-Леены Хяркинен3: «Ну, значит, идем мы под вечер по центру, темно. Туовила решил закурить, а спичек нету. Через пару кварталов смотрим, у какого-то подъезда негр курит, беззаботно так. Только зубищи блестят в темноте. Так знаешь, что Рэм выдал? Подошел к нему и говорит: «Огонька не найдется, товарищ тьмы?». Так и сказал. Я уж подумал: все, пропали, найдут утром со вспоротыми животами. А негр тот, ничего, протянул зажигалку, спокойно так. Он, наверное, даже не понял, в чем суть».

Или: «Ну, созвонимся еще. И свидимся, коли не ослепнем». Это тоже суть финского ментального общения с долей юмора.

Разумеется, качественный перевод на русский язык, умело обойденная ненормативная лексика, заслуга талантливого переводчика А. Сидорова, который именно внушает отношение к финской литературе как к подспорью, а не к подстрочнику или «мертвой» каменной громаде неактуальных текстов.


Рецепция в России

Книги финских литераторов в России широко не известны, поэтому и очереди на их издание не наблюдается. Но интерес к финской литературе динамично развивается.

Большим успехом пользуется детская финская литература (к примеру, «Тату и Пату»), давние Муми-Тролли, о которых - мало кто знает, что они - финского происхождения. Из жанрового разнообразия наиболее востребованы русским читателем детективы и фэнтези с финским авторством.

Писатель Арви Перту, опубликовавший в Финляндии нашумевшую повесть «Экспедиция Папанина», действия которой далеки от истории жизни знаменитого исследователя и географа, вскоре получил возможность выпустить ее и в России. С помощью переводчицы Яны Жемойтелите и издательства «Северное сияние» (Петрозаводстк) эту книгу в жанре антиутопии имеют возможность прочесть россияне.

В общем и целом, ни одна книга из Финляндии, продававшаяся или продающаяся в России, не стала «провальной», вне зависимости от года выпуска и жанра.

Документальная проза «У них что-то с головой, у этих русских»4 вышла на семи языках, прежде, чем была переведена на русский, и издана ИД «Флюид» тиражом 3000 экз., практически вся разошлась за короткие сроки. Можно сказать, что в части рецепции ей сопутствовал реальный читательский успех и большое внимание публики. С чем это было связано? Во многом со стилем автора. Ну, и, конечно же, с особым «финским юмором», являющимся общим местом при анализе популярности книг финских литераторов, как маститых, так и начинающих, то есть воспринимается в России с интересом. Назвал бы этот акцент популярности финской литературы ключевой.

Есть и исключения. К примеру, тот же Арви Перту (родившийся в Петрозаводске и уехавший в Финляндию) «выстрелил» «Экспедицией Папанина» без всякого намека на сарказм. Отзывы критиков об этой книге исключительно позитивные. Тираж книги не превышает тысячи, вероятно, сказывается масштаб издательства регионального уровня. Надобно понимать и издателя: зачем рисковать, если можно переиздать при необходимости? Срабатывает общее правило - в эпоху развития гедонистического общества ориентированного на потребление, а потому в части спроса на конкретную вещь с большим культурным потенциалом, определяемое пословицей: «обжегшись на молоке, дуем на воду».

Ежели рассмотреть научно-популярную литературу, к примеру, на книги Макса Энгмана «Финляндцы в Петербурге» (2011) или «Финский Петербург» (2003) Ярмо Ниронена, то хоть эти произведения литературного жанра и не являются аналогами, судьба-злодейка на разную дистанцию подпустила к ним госпожу фортуну. Первую книгу можно приобрести и сегодня, а вторую, по отзывам, многие желали бы иметь в личной библиотеке (стала библиографической редкостью), но, увы, это невозможно. Распроданный в течение двух лет тираж (издательство «Европейский дом», серия «Скандинавская линия») так и не был восполнен.

Другие книги известных финских авторов, появившиеся на литературном горизонте, впрочем доступном русским за последнюю декаду лет, также имеют хорошие (если не сказать больше) критические рецензии и завоевали своего читателя. То, что понравилось читателю в Финляндии (а затем и в ряде других стран, которые в силу различных обстоятельств быстрее русских реагируют на потенциально успешную «вещь»), хорошо принимают и в нашем отечестве.

Единовременные тиражи (без учета стереотипного переиздания) книг финских авторов составляют в среднем 2.5…5 тысяч экземпляров. Они, конечно же, разняться в зависимости от жанра. Но эта тенденция оправдана той, с позволения сказать, аналогией, что свойственна в настоящее время русским публикациям. Сегодня интерес «ширпотреба» далек от высокохудожественных вещей, от которых, как и от высокой поэзии, получают удовольствие лишь в малый круге избранных читателей, имеющих к тому потребность благую и непринужденную. Поэтому, книги, вроде «Экспедиции Папанина» выходят относительно небольшим тиражом, а, к примеру, эскапады «финских мнений о русских» (А.-Л. Лаурен) или антиутопии Кари Хотакайнена, а также детективы, фэнтези и детская литература, определенно имеют в несколько раз больший спрос.

Совсем неважно обстоит дело с поэзией (как финской, так и отечественной), но… опять же – дело не географии приложения идей автора и его месте жительства, а в предпочтения общества, ориентированного на удовольствия, которое таковым совсем не считает высокую поэзию. Как заявил мне недавно в приватном разговоре довольно известный русскоязычный поэт из Хельсинки Алексей Ланцов, культура в России «лежит на боку». Наверное, если рассматривать это мнение, как относящееся к массовому читателю, стоит признать его верным.

Живущая большую часть года в «Северной столице» известная финская поэтесса Пайви Ненонен (недавно участвовавшая во встрече с литераторами в Петербурге) придерживается того же мнения, но продолжает совершенствовать свое назначение поэта, которому «дается свыше» тем больше, чем в более трудных условиях он находится. Пайви Ненонен довольно странным образом, но реалистично опровергает миф об однозначности вектора стремлений отечественных литераторов, имеющего свойства эмиграции новой волны. Автор сотен замечательных стихотворений и десятка поэм, текстов к романсам, отметившаяся и в прозе, мастер художественного слова Пайви Ненонен, равно как и правозащитник, председатель Антифашистского комитета Финляндии, доктор наук Йохан Бэкман, предпочитать большую часть года «дышать» неоднозначным русским воздухом. Причем, для чистоты предположения надо заметить, что это этнические финны.

Финская поэзия спросом почти не пользуется, за исключением переложенных на музыку текстовых композиций. Надо уточнить и то, что читательская и критическая рецепция неоднородна в части географии оной. На северо-западе, севере России, в Карелии, Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском АО (и в др. регионах традиционного проживания финно-угорских народностей) востребованность финской литературы у населения наибольшая. Это особенно заметно в сравнении с южными регионами России, где по результатам маркетингового исследования, проведенного фокус-группой издательства «Феникс» (Ростов-на-Дону) в 2014 году - по моей инициативе - спроса на авторов из страны Suomi (безотносительно жанра) практически нет.

Показательно, что обратного интереса финнов – к России почти нет: известен лишь Юкка Маллинен, финский поэт, переводчик русской литературы на финский язык. Исключение составляют русскоязычные литераторы, различные общества, к примеру, международная творческая группа «Тайвас» («Небо») из Хельсинки, но и их нельзя вполне считать финскими, объединенными национальными интересами.

Практика переводов и адекватность восприятия

В сравнении встречаются очень перспективные вещи. К примеру, книга соавторов Ауэра Илкка и Джокинена Анти «Проклятие ледяной горы» (АСТ, 2014) по популярности побила все прогнозируемые рекорды. Изданная в Финляндии, получившая быстрое признание (по ней незамедлительно сняли художественный фильм - у финнов традиционно с этим нет проволочек), переведенная на русский Е. Богдановым, в текущем же году ожидает уже второе издание.

Ежели есть среди читателей люди педантичные и внимательные к деталям (к слову, это свойство традиционно присутствует в характере почти каждого финна), то они спросили бы меня – сколько ныне стоит перевести такую книгу. Возможно, Евгений Федорович Богданов утешил бы таких «желателей информации» и удостоил ответом: средние расценки на художественно-литературный перевод обходятся в диапазоне 1000…1500 евро.

Заслуживают внимание и серия романов Матти Рёнки о частном детективе Викторе Кярппя, которые уже переведены на пятнадцать иностранных языков. Его роман «Мужчина, похожий на убийцу» («Tappajan näköinen mies») – номинант премии «Читающий Петербург-2013: выбираем лучшего зарубежного писателя».

Строго говоря, перевод играет огромную роль в жизни общества. Благодаря переводу и переводчикам, люди, говорящие на разных языках могут общаться между собой, получить новую информацию о культуре, жизни, политике и науке, что способствует пониманию, толерантности и сплочению между народами.

Разумеется, всегда существовали и существуют актуальные вопросы адекватности переводов и переводческих трудностей - по понятным причинам – особенно в жанре «художественной литературы». В этой связи перевод с финского нельзя назвать тривиальным, шаблонным. Он особый, обусловлен трудностями восприятия финского менталитета русским читателем. Поэтому личность переводчика, его талант, и, с позволения сказать, его культура, предпочтения, литературное чутье играют, на мой взгляд, определяющую роль в качестве самого перевода и последующего успеха книги. Переводчик, как соавтор, может улучшить исходный текст и» спасти» его; это знаю по собственному опыту работы. С другой стороны сумма за перевод, которую в статье привожу не для красного словца, скажет многим и о рентабельности такого труда. Если предполагать, что в семье четверо детей, как у меня, можно признать что в год переводчик должен «отработать» не менее двенадцати таких книжек, хотя это и индивидуально. Но где взять декаду заказов, когда популярность финских книг в России только набирает обороты?

«Издательство Ольги Морозовой» (г. Москва) выпустило шесть романов А. Паасилинна в жанре юмористическая проза (в переводе И. Урецкого и др.). Но для того, чтобы русифицировать все его творчество потребуется несколько больше усилий. Финских авторов активно публикует издательство «Флюид». Русскоязычных финнов – «Алетейя».

Внутри страны пристрастия финских читателей за два последних десятилетия заметно изменились. Спрос на переводную литературу у финнов упал на фоне почти того же объема продаж на внутреннем книжном рынке. Интересная тенденция: на успех у финского читателя главным образом влияет популярность автора, а не оценки критиков. Так и хочется думать, что финны с молоком матери впитали педагогический постулат «оценка всегда зависит от установки».

Еще пять лет назад переводной литературы в Финляндии издавалась больше. А сегодня снимается больше фильмов по книгам финских литераторов, благо передача прав на экранизацию происходит не по-фински «быстро», следственно, в определенной мере подогревает сам интерес соотечественников к финской литературе.

Благодаря успешным финским литераторам, таким как Арто Паасилинна, Софи Оксанен, Кари Хотакайнену, Росе Ликсом, Леене Лехтолайнен, Челль Линдблад, Хенрику Вилениусу, Арви Пертту, Пяйви Ненонен и другим, понятие «финский писатель» зазвучало на мировых просторах. Критика резонирует: сегодня ее лучшие образцы по концентрации мыслей сравнимы с хорошей эссеистикой.

Мой опыт переводов финских авторов довольно разносторонний, что позволяет некоторым образом обобщить и проанализировать ситуацию. Поскольку финны (авторы и чиновники от культуры) заинтересованы в продвижении своих текстов и в популяризации «имен», самой простой задачей русского переводчика или агента является установить контакт с финской стороной. Сегодня, в век массовой коммуникации и информатизации это сделать довольно просто. Большинство финских чиновников и авторов свободно пользуются английским языком, имеют аккаунты в социальных сетях, в том числе профессиональных литературных «соцсетях», активны в мероприятиях регионального значения; международные творческие и профильные фестивали способствуют этому. Ежегодный Российско-финляндский культурный форум, встречи расширенными составами, как следствие переговоров, хорошая репутация, все это позволяет наладить первый контакт, расширить и углубить его практическими делами.

Таким образом, удалось заинтересовать российские издательства публикациями начинающих финских авторов из Оулу. «Новыми именами» являются для россиян финны Антти Лейкас (Antti Leikas), Милки Лиукконен (Milki Liukkonen) и Эсси Кумму (Essi Kummu), произведения которых находятся в работе.

Пожалуй, если вывести некоторый общий знаменатель для литературного процесса Финляндии последних лет, то таковым может стать открытость молодого поколения финских писателей внешнему миру: они свободно перемещаются из страны в страну, мигрируют от культуры к культуре, не забывая собственный ментальный стиль – сочетания формы и содержания. Финское литературное общество не остается без внимания; на международную Франкфуртскую книжную ярмарку (2014) Финляндия приглашена в качестве специального гостя.

Что в результате?

Продуманной политике в области национальной культуры финны обязаны тем, что каждый житель (в среднем) берет в библиотеках по девятнадцать книг в год, а финские поэты и прозаики могут себе позволить сосредоточиться исключительно на литературном творчестве. Неудивительно и то, что любовь к чтению прививается в финских семьях с раннего детства: по статистике более 70% родителей читает детям вслух. Значит ли это, что только 30% молчат? Замечание Бертольта Брехта применительно к финнам звучит так: лучшие представители этой нации умеют молчать сразу на трех языках. Действительно, в ходу три языка – финский, шведский и саамский (лопари), и все это многообразие на территории, сопоставимой с географическими просторами одной только Ленинградской области (по количеству населения - с г. Санкт-Петербургом) приводит к тому, что ежегодно на литературном поприще нашего северного соседа появляется свыше 4500 новых книг среди 14 000 наименований (переизданий и др.). К слову, еще большими успехами по количеству книг в пересчете на душу населения в Мире может хвастаться только Исландия.

1 http://www.finlit.fi/fili/en Cайт Информационного центра финской литературы (FILI - Finnish Literature Exchange)

2 http://www.finlit.fi/fili/hallinta/wp-content/uploads/2012/12/Translation-of-Finnish-Finland-Swedish-and-Sami-fiction-and-non-fiction-into-other-languages.pdf Форма заявки иностранных издателей для получения гранта

3 Харкинён А.-Л. Аквариумная любовь: роман/ пер. с финского А. Сидорова. – М.: ИД Флюид, 2007. – 192 с. – Скандинавская линия.

4 Лаурен Анна-Лена. У них что-то с головой, у этих русских./ Пер. с финск. Е.Н. Тепляшиной - М: ИД «Флюид», 2011. - ISBN: 978-5-98358-274-3

Comments