Анна-Леена Хяркинён

Харкинён А.-Л. Аквариумная любовь: роман/ пер. с финского. – М.: ИД Флюид, 2007. – 192 с. – Скандинавская линия.

 ЦИТАТНИК*
В семье Корлеоне мужчины никогда не убирают со стола, - произнес он вальяжно, - надеюсь, ты помнишь, что меня зовут Майкл Корлеоне?

 

Как только им начинает казаться, что он недостаточно близки, они тут же едут на какую-нибудь базу отдыха, чтобы в полной мере насладиться обществом друг друга. Там все только и делают, что лижутся с утра и до вечера. Так, говорят, был спасен не один брак.

 

В школе после занятий физкультуры я всегда раскрыв рот слушала, как другие девчонки делятся своими воскресными приключениями. Во всех этих рассказах секс всегда был чем-то «суперклевым», и многие мечтали «заниматься им регулярно». Все эти девочки с их разговорами про мальчиков были настолько нормальными, что меня начинало от них тошнить, и в то же время я ужасно хотела быть такой как они. Они умели находить нормальных парней, умели получать удовольствие от жизни. Я изо всех сил пыталась брать с них пример, но никак не могла себя заставить перепихнуться с парнем в сауне или в раздевалке, как это делали другие. Я все время боялась – вдруг он мне потом не позвонит? А мне хотелось, чтобы непременно позвонил.

Когда я читала любовные романы, мне особенно нравились те места, где говорилось, что они «занимались любовью снова и снова до самого утра».

 

Спина крючком, попа торчком, глаза- как две черные пульсирующие точки. Волосы торчали, как смычки над оркестровой ямой.

 

Тарковские там всякие и прочая чушь. Скука смертная. Мне вообще кажется, что все эти заумные киноклубы – сплошное ханжество: много ли ума надо, чтобы превозносить авторское кино и поливать грязью все американское?

А финские фильмы? Мрачный реализм. Гнетущая тишина. Значительные взгляды. Какой же это, на хрен, реализм, ели какой-нибудь там Пекко с нездоровым блеском в глазах может часами разглядывать валяющуюся на столе пачку маргарина. (с. 86)

 

Для тебя самое важное в сексе – это близость. Боже, как я могла влюбиться в такого идиота? Ты говоришь сейчас как деревенская клуша.

 

Она была такой хитрющей, что даже когда улыбалась, глаза ее были словно дырки в заднице. (с. 94)

 

Женскую культуру часто рассматривают только как женскую, загоняя ее таким образом в определенные рамки… и не замечая при этом сути самой культуры…

Мужчины, конечно, ходят на женские выставки и даже читают порой женскую литературу, но они ни на секунду не задумываются, что мы на самом деле пытаемся им сказать… (102)

 

Ну, значит, идем мы под вечер по центру, темно. Туовила решил закурить, а спичек нету. Через пару кварталов смотрим, у какого-то подъезда негр курит, беззаботно так. Только зубищи блестят в темноте.  Так знаешь, что Рэм выдал? Подошел к нему и говорит: «Огонька не найдется, товарищ тьмы?». Так и сказал. Я уд подумал: все, пропали, найдут утром со вспоротыми животами. А негр тот, ничего, протянул зажигалку, спокойно так. Он, наверное, даже не понял, в чем суть.

 

Ну созвонимся еще. И свидимся, коли не ослепнем. (113)

 

В нашей семье всегда смотрят печально. У нас не принято излишне демонстрировать свои чувства, будь то любовь или ярость. Меня в детстве никогда не били, на меня просто печально смотрели. А потом я подолгу изгоняла из себя неискоренимое чувство вины.

Интересно, если бы меня регулярно били о стенку, а потом бы совали головой в печку, стала бы я другим человеком? Какой примитивный анализ. Размышления о собственном детстве еще никому и никогда не шли на пользу. Взаимоотношения с отцом. Взаимоотношения с матерью. Взаимоотношения с братом. Взаимоотношения с кошками, собаками и баранами. На хер. (115)

 

Мне вообще кажется, что в последнее время от мужчин требуют слишком многого. Во всех этих разговорах про равноправие должен быть разумный предел. Меня уже тошнит от феминистских лозунгов: «Мужики, на колени!». Тебе не кажется, что эта пластинка уже как-то подзаезжена? Превратили мужиков в каких-то бессловесных забитых существ! Так что я сейчас на стороне мужчин… И главное, это ведь не какая-нибудь там плаксивая история про бабу, которую держат в ежовых рукавицах. Дело во мне самой, в моей собственной тюрьме. (129)

 

Наш секс всегда начинается с того, что я натягиваю на себя красивое белье, выливаю полбутылки духов и устраиваюсь на кровати, изображая из себя роковую женщину, в ожидании, что мужчина набросится на меня и покажет мне в пылу своей страсти край неба и земли. Ну, если не в пылу страсти, то хотя бы из чувства долга. Мужчина должен любой ценой удовлетворить женщину. И если этого не происходит, я чувствую себя обманутой. Я так терпеливо ждала, и все напрасно. Сколько же мне еще ждать?

И в то же время я стыжусь своих запросов, стыжусь того, что я женщина. Я никогда не одобряла особ, предъявляющих мужчинам сплошные требования – этот несмолкаемый хор гиен, этот неистовый гвалт неуемных глоток, этот орущий базар.

Попробуй тут не рехнуться.

Но я ничего не могу поделать со своей беспомощностью. Я словно маленькая рыбка, которая смотрит на мир через аквариумное стекло. Вода застоялась, подгнившие растения колышутся на дне, а я уткнулась лицом в стекло и все жду, что кто-то придет и спасет меня. Разобьет аквариум и вызволит меня. Но никто не приходит. (148)

 

У него была странная манера смеяться: втянет воздух, откинется назад и всхлипывает, как тюлень

 

Он всегда хотел быть крутым и сильным. Уже в возрасте пяти лет его страстью были журналы и фильмы о насилии, которое он в детстве называл «насилой»… Он стал членом клуба «Черной маски» и постоянно отправлял в издательство вопросы, хотел выяснить «отдельные моменты». Однажды его вопросы напечатали, но он не только не обрадовался, а наоборот, вконец разочаровался. Он счел, что ответы «Черной маски» выставили его полным идиотом. Он спрашивал: скажи, Черная Маска, твой черный костюм цельный, или это у тебя шорты? Ответ: шорты, о которых ты говоришь, являются неотъемлемой частью моего костюма. Вопрос: как кобура от пистолета крепится к ноге? Ответ: кобура от пистолета крепится к бедру, а не к ноге. (153)

 

Боже мой. Как же мне тяжело от того, что я женщина! Женская натура – это же непроходимые дебри. По крайней мере – моя. Я не могу поддаться страсти, забыв обо всем на свете.

Я бы что угодно отдала за то, чтобы ни о чем не думать. Хочу быть безмозглой скотиной. Хочу, чтобы меня имели, как привязанную к столбу корову, которая не понимает, что к чему. Хочу, чтобы меня насиловали так, чтобы хрящи хрустели. Хочу, чтобы меня оттрахали до беспамятства. Хочу лежать с завязанными глазами на полу и орать, пока не порвутся голосовые связки. Хочу чувствовать, как сотни членов проникают в меня, и не думать ни о чем, кроме того, что во мне больше нет ни одного пустого отверстия, ни одной идиотской мысли!  Ни одной мыслишки.

Я подхожу к кровати, расправляю на ней одеяло, расставляю подушки по местам и накрываю все покрывалом. Затем укладываю посреди заправленной кровати плюшевую пантеру. (167)

 

Купальня состоит из огромного бассейна, в котором плещется десяток венгерских тетенек и дяденек в шапочках для душа. Они орут как буксирные катера в порту. Какой-то бройлер с лоснящейся кожей мнет их поочередно на кушетке времен Средневековья, и от этого они кричат еще громче. Я, словно поплавок, болтаюсь в углу бассейна, голова шумит от температуры, а низ живота чешется и зудит. Я придумываю различные способы самоубийства.

«Может ли жизнь быть более постылой». – думаю я. (175)

 

«Самое главное – уйти», - сказала я себе. По-моему, кто-то так говорил в «никчемных» у Каурисмяки. Или в каком-то другом фильме. (181)
 
* Характерные цитаты выбраны по настроению, образу и подобию автора блога Андрея Кашкарова
Comments