Не панегирики, а реальность

Настоящий секрет этой жизни — в полной неспособности поступать как все нормальные люди.

Мишель Рахлин

Так или иначе, в каждом доме есть свой «скелет в шкафу». Мой блог, как стержень, основа, скелет, потихонечку «обрастает» «мясными» подробностями. Сегодня хотел бы предложить поговорить о взаимных культурных пиететах, свойственных народам наших стран-соседей, и неоднократно зафиксированных в финско-русской истории. По сути, этот миниатюрный исторический экскурс во многом объясняет и мое личное отношение к финнам, как к гражданам и нации.

По сути, то, чем я сейчас занимаюсь, есть ни что иное, как редовиснинг. Но и им нельзя заниматься без желания, которое во мне, без преувеличения, огромно. Русские писатели Е. Ильф и И. Петров в свое время писали, что «статистика знает все»; с нее и начнем.

Статистика свидетельствует, что по доле населения, профессионально занимающегося культурой и искусством -3,5 % (от общего числа жителей) – Финляндия занимает первое место в мире. Участие финнов в культурной жизни ближайших, равно как и дальних, соседей, неизбежно.

В истории взаимоотношений Финляндии и России известны периоды, когда взаимопонимания, равно как и взаимной симпатии, было мало; но взаимопонимание всегда существовало на уровне интеллигенции.

И дело не в том, что нормальная русская интеллегенция всегда с пиететом относилась к финской культуре, или  любила финскую, и наоборот, а, скорее, в том, что другие слои общества были гораздо менее способны пересекать культурную границу, где бы соединялись факторы языка, культуры, религии, общественного строя.

Противовесом интеллигенции были власть предержащие, в том числе консервативные слои с обеих сторон. Исторически верно, что многие представители русской интеллигенции два столетия назад испытывали нескрываемую симпатию к финскому народу, организации обособленного правления, традициям национальных стремлений; иным то же самое казалось банальным сепаратизмом (к слову, толкование этого слова ничего криминального в себе не несет). К примеру, Яков Грот в середине XIX века профессор русского языка в Хельсинском университете активно сотрудничал с основоположниками финского национального движения. С другой стороны П. Столыпин, К. Победоносцев, Пуришкевич, М. Бородкин, Н. Марков и иже с ними – люди совершенно разного статуса, сферы приложения деятельности и взглядов, занимали в России прямо противоположную позицию. О сколь угодно значительных финно-русских конфликтах того времени никто не говорит, от того, что их не было. Сегодня моя симпатия к Финляндии обосновано именно этим, ставшим уже традиционным качеством, если захотеть посмотреть в «корень» причинно-следственной связи, уходящий в века. Почему я должен скрывать свои искренние чувства?

Русская пословица гласит, что «нет пророка в своем отечестве». Кое-что удобно видеть со стороны. В этой связи почему не пойти дальше, и не заявить прямо, что законные и демократические порядки, реально действующие в Финляндии, на мой взгляд, необходимо не только сохранить, но и ввести в России. Не представляется опасности в том, что финская культура может положить конец «великорусской». Финны, как в прямом, так и в переносном смысле быстро ассимилируются на территории России и станут русскими, имеющими представление о порядке. Если вспомним историю, то узнаем, что «Финляндия служит живым, неотразимым, наглядным примером, что для народа, для его счастья природа и естественные условия имеют второстепенное значение, а главное его социальное бытие, вы этого наглядного примера и боитесь» Чхеидзе. {1}

В то же время литературная (как часть общекультурной) жизнь в Финляндии на рубеже XIX -ХХ вв. формировалась не только русскоязычными группами и объединении на территории самой Финляндии, но и деятельностью самих финских издательств, библиотек, объединений (к примеру, «Славика» - славянское отделение библиотеки университета в Хельсинки).

Сегодня, в 11-м году XXI века обстоятельства не изменились кардинально: не только я люблю Финляндию, но многие финны интересуются Россией, и одним из признанных специалистов является Йохан Бекман, доктор общественно-политических наук, доцент университета г. Хельсинки, председатель Антифашистского комитета Финляндии, доклад которого о спорных нюансах ювенальной юстиции, сделанный в Москве в 2010 году, резонирует в России до сих пор.

Хотел бы быть объективным: в Финляндии, особенно в последнее время, проводятся различные исследования на тему нарушений в трудовом праве со стороны работодателей. Особенно в тяжелом положении находятся работники-иностранцы, приехавшие из-за рубежа и, естественно, иммигранты. Очевидно, для этих исследований имеются основания. Тем не менее, несомненно, у наших стран есть будущее в части исследований культурных традиций, и взаимодействия на всех уровнях.

 

Список литературы, изученный за последнюю неделю:

  1. Государственная Дума. Стенографический отчет. Третий созыв, сессия 3, часть 4. заседане 118 от 24 мая 1910 года, с. 2229.
  2. Кац Д. Как мой дедушка на лыжах прибежал в Финляндию: роман/ Даниель Кац; пер. с финск. В. Смирнова. – М.: Текст, 2006. – 253 с. - ISBN 5-7516-0590-X
  3. Кививуори Я. Преступления против жизни в Финляндии: как и почему финны убивают?/Янне Кививуори – ННИУ «Институт Йохана Бекмана»/Johan Beckman Institute, Санк-Петербург, 2001. – 287 с.
  4. Киннунен А. Преступления, связанные с платежными картами: исследования злоупотреблений с банковскими и кредитными картами и обвиняемые в этих преступлениях/ Аарне Киннунен, Хану Ниеми, Рейно Сирен. – ННИУ «Институт Йохана Бекмана»/Johan Beckman Institute, Санк-Петербург, 2001. – 172 с.
  5. Лаурен А.-Л. У них что-то с головой, у этих русских / Перевод со шведского. – М.: ИД «Флюид», «Флюид-Урал», 2011. – с 192 с. – ISBN 978-5-98358-274-3

Comments